Чуть мерцает призрачная сцена,
Хоры слабые теней,
Захлестнула шелком Мельпомена
Окна храмины своей.
Черным табором стоят кареты,
На дворе мороз трещит;
Все космато - люди и предметы,
И горячий снег хрустит.
Понемногу челядь разбирает
Шуб медвежьих вороха;
В суматохе бабочка летает,
Розу кутают в меха.
Модной пестряди кружки и мошки,
Театральный легкий жар,
А на улице мигают плошки,
И тяжелый валит пар.
Кучера измаялись от крика,
И храпит и дышит тьма.
Ничего, голубка Эвредика,
Что у нас студеная зима.
Слаще пенья итальянской речи
Для меня родной язык,
И румяные затопленные печи
Словно розы римских базилик.
Пахнет дымом бедная овчина,
От сугроба улица черна.
Из блаженного певучего притина
К нам летит бессмертная весна.
Чтобы вечно ария звучала
- Ты вернешься на зеленые луга,
И живая ласточка упала
На горячие снега.
