Так случилось — мужчины ушли...

Так случилось — мужчины ушли,
Побросали посевы до срока, 
Вот их больше не видно из окон —
Растворились в дорожной пыли.

Вытекают из колоса зёрна —
Эти слёзы несжатых полей,
И холодные ветры проворно
Потекли из щелей.

     Мы вас ждём — торопите коней!
     В добрый час, в добрый час, в добрый час!
     Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины...
     А потом возвращайтесь скорей:
     Ивы плачут по вас,
     И без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины.

Мы в высоких живём теремах —
Входа нет никому в эти зданья:
Одиночество и ожиданье
Вместо вас поселились в домах.

Потеряла и свежесть, и прелесть
Белизна ненадетых рубах.
Да и старые песни приелись
И навязли в зубах.

     Мы вас ждём — торопите коней!
     В добрый час, в добрый час, в добрый час!
     Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины...
     А потом возвращайтесь скорей:
     Ивы плачут по вас,
     И без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины.

Всё единою болью болит,
И звучит с каждым днём непрестанней
Вековечный надрыв причитаний
Отголоском старинных молитв.

Мы вас встретим и пеших, и конных,
Утомлённых, нецелых — любых, 
Лишь бы не пустота похоронных,
Не предчувствие их!

     Мы вас ждём — торопите коней!
     В добрый час, в добрый час, в добрый час!
     Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины...
     А потом возвращайтесь скорей,
     Ибо плачут по вас
     И без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины. 
1972